Среда, 28.06.2017, 15:23
Приветствую Вас Гость | RSS

Каталог статей

Главная » Статьи » Пресса » Интервью и статьи посвященные Ольге

Cейчас все упирается в коммерцию
Актриса театра и кино, калининградка Ольга Арнтгольц, живет и работает в Москве. Несмотря на общероссийскую популярность благодаря киноработам, по-прежнему считает, что актер как профессионал, может состояться только в театре. Об этом, а так же о новых собственных работах, спектаклях калининградского драмтеатра и о многом другом в интервью «Афише Нового Калининграда.Ru».

- Ваши интервью взрослеют вместе с вами, но становятся более закрытыми. С одной стороны, интервью это часть вашей профессии, с другой стороны, не совсем приятно, когда совершенно незнакомые люди пытаются лезть в душу. Как вы принимаете подобные ситуации?

- К сожалению, среди журналистов крайне мало встречаешь профессионалов. Вообще в любой сфере профессионалов очень мало. Такие журналисты начинают что-то выяснять, а потом все это перевирается и переворачивается. А так как у нас сейчас все направлено на то, чтобы «покупалось» и «продавалось», то, соответственно, всем интересно перекручивать факты в сторону скабрезности, пошлости, скандалов, грязи и так далее. Когда я стала сталкиваться с этим, мне просто надоело в чем-то оправдываться, что-то потом объяснять. И когда я объясняю, что совсем другим языком говорила про совсем иные вещи, мне отвечают, что есть тираж, есть продажи...

После ряда подобных ситуаций я поняла, что мне совсем не хочется рассказывать что-то. Не то, чтобы я отгородилась, но свою личную жизнь, личное пространство, семейные отношения, я не обсуждаю, стараюсь не обсуждать в прессе, хотя и без моих слов читаю про какие-то личные моменты моей жизни. Как-то умудряются что-то придумывать, но мне не хочется ничего опровергать или перед кем-то оправдываться. К сожалению, мы не в Америке. Подавать в суд совершенно бесполезно, и по нервам будет себе дороже.

- Какой совет вы можете дать калининградцам, которые, хотят покорить Москву?

- Я могу сказать, что когда мы уезжали в Москву (с сестрой-близнецом Татьяной Арнтгольц – прим. «Афиши Нового Калининграда.Ru») поступать, наши родители, которые в актерской профессии давно, говорили, что Москва никого не ждет и там полно своих. И мы ехали уже с мыслью, что Москва город жесткий и никого не принимает.

Я могу посоветовать просто ехать и поступать. Если решили выбрать профессию актера, то просто нужно готовиться, ехать и поступать в театральный ВУЗ Москвы или Санкт-Петербурга. Если с первого раза не получается и возникает желание попробовать еще раз на следующий год, значит надо пробовать еще раз. Либо, если нет принципиального решения учиться в Москве, есть замечательные институты, например, в Ярославле. Можно ехать учиться в Питер, опять же. Но нужно пробовать. Если человек не сломается и не опустит руки, если ему интересна эта профессия, то нужно ехать и поступать. Только так. А потом уже дальше трудиться, трудиться и трудиться. Потому что это достаточно тяжелая работа.

Этой профессии надо учиться, как и любой другой. Если раньше люди шли в театральный институт, то мечтали о том, чтобы играть в театре, прежде всего. И речь не шла о том, чтобы зарабатывать деньги. Сейчас все упирается в коммерцию. И молодые люди, выпускники театральных ВУЗов не хотят идти на сцену, к сожалению.

- Потому что, попав «в телевизор», можно сделать себя более узнаваемым и увеличить свои гонорары впоследствии.

- Но это не профессия. В кино невозможно получить профессию. В ВУЗе нас учат работать на сцене. Конечно, есть институт кинематографии, но театральные артисты должны работать на сцене. Кино – это режиссерское искусство, там все сделают монтажом.

- Театр сегодня борется за своего зрителя с кино, телевизором. И получается, с одной стороны, люди не хотят идти в театр, а с другой стороны, есть проблема театра, который не может выжить только за счет своего зрителя, и вынужден все время искать другие пути финансирования. Такие проблемы актуальны для театральной Москвы?970.jpg

- В Москве огромное количество театров есть большие, маленькие, просто огромное количество. Есть театры на государственной поддержке, есть частные театры. Естественно, что те, которые поддержку имеют, по моим наблюдениям, более благополучны, чем те, у которой такой поддержки нет. А есть театры, которые находятся на грани выживания, и в Москве тоже много таких ситуаций.

- Вы сами сейчас за каким-то театром «закреплены»?

- Нет. К сожалению нет.

- Имеете возможность выбирать роли, которые хотите сыграть или пока стараетесь браться за все?

- Так как я нахожусь на положении «свободного художника», мне поступают предложения, и я могу отказаться, или согласиться. Это, конечно, не совсем театральная система и не театральное воспитание. Но к любым работам я стараюсь относиться профессионально. Даже к антрепризе, которая сейчас превратилась во что-то отвратительное. В этом виноваты и артисты и люди, которые занимаются организацией антрепризы, не имеющие никакого отношения к театру, вообще и не понимающие театральные процессы.

- То есть у любой антрепризы экономическая составляющая на первом месте?

- Да. К сожалению, единичны случаи антреприз с действительно хорошей качественной работой. Артисты, которые болеют за профессию, которые хотят, чтобы поучилось что-то качественное, не являются приоритетом в данном коммерческом предприятии.

- Но существует же «бродвейская система», когда люди собираются под конкретную постановку и работают до окончания жизни этой самой постановки.

- Конечно, эта система существует. Это было много- много лет назад и живо до сих пор. И все строится на высоком профессиональном уровне. Я сама была в Америке и видела постановки высокого уровня. Это можно сравнивать, как наше и американское кино. «Там» все налажено и идет полным ходом, а у нас система очень рыхлая. Хотя у нас есть то, чем мы должны гордиться и что мы не должны терять. Я говорю о русском театре, который, к сожалению, исчезает. Настоящий русский театр – стационарный, с труппой, которая растет годами, которая десятками лет существует бок о бок, со всеми сложностями, со всеми театральными перипетиями. Это и дает повод для настоящего результата, настоящего русского театра, как мне кажется. Московские театры тоже стали отходить от системы стационара. Театр все больше переходит на коммерческую основу. Но я всегда выступаю за качество и за то, чтобы русский психологический театр не уходил со сцены.

- Как вы готовитесь к роли? Надо ли, на ваш взгляд, проживать жизнь своей героини, немножко меняясь самой?

- Если я взяла роль, ей занимаюсь, репетирую, то, естественно, меняюсь. Это начинает поглощать. Голова полностью занята этой работой. Если мне интересно, не важно кино это или театр, так и происходит – начинаешь полностью жить мыслями героини.

- В каких проектах вы сейчас заняты?

- Мы закончили несколько работ в кино. Одна называется «Пираньи». Второй фильм по сценарию назывался «Исполнитель приговора», рабочее название - «Пандора». Я сама с нетерпением жду этот фильм, потому что много туда было вложено мною, много было пережито, и мне очень тяжело давалась эта работа. Она была настоящая, очень честная и эмоциональная.

- Кого вы там играете?

- Я играю героиню старше себя по возрасту, у которой шестилетний ребенок с определенной психологической травмой… Я не буду рассказывать все. Но скажу, что у меня были замечательные партнеры и режиссер, с которым мне было дико интересно работать. Это не так часто встретишь. Каждый раз, приходя на площадку, я не знала чего ждать, во что мне предложат «поиграть» и как.

-А театральные работы?

- Последняя работа, которую мы выпустили, но не играли еще в Москве - спектакль, который мы должны были привезти в Калининград. Он называется «Стеклянный зверинец». Эту работу я тоже считаю такой настоящей, честной. Мы любим эту работу, в нее было вложено много. Замечательный актерский состав. Я надеюсь, что мы привезем в Калининград этот спектакль, потому что он очень достойный.

- Но это же антреприза.

- Да. Но бывают спектакли, к которым нельзя применить это название, потому что у нас сейчас антреприза воспринимается как что-то низкопробное, мусорное, некачественное. Я бы не хотела применять эти определения к данной работе.

972.jpg- Вы очень внимательно относитесь к своей работе. Кто был авторитетом в этой профессии для вас, учителями? Чьи имена вы хотите назвать?

- Я могу назвать много имен. Для меня примером служит уже пожилое сейчас поколение, которое принадлежит к «старой» театральной школе. Поколение, которое умеет работать. О котором можно сказать: настоящие артисты. К сожалению, среди молодежи, наверное, таких примеров мало, людей с серьезным отношением к профессии.

- То есть фамилий не будет, чтобы не обидеть других?

- Наверное... Поколение советских актеров, которые не поменялись, не смотря на то, что поменялся театр, кино, режиссеры, мода и так далее, но эти люди остались профессиональными как тогда, так и сейчас.

Поэтому когда я пришла в калининградский театр, увидела разницу между молодыми артистами и артистами взрослого поколения. Они настоящие, в них чувствуется профессия, чувствуется опыт. Я смотрю их, и абсолютно понимаю. И мне кажется, что молодежь должна отдавать дань уважения тем людям, на которых держатся серьезные драматические постановки. Это тот настоящий театр, который я люблю и который мне интересен.

- Что удалось посмотреть в Калининградском Драматическом театре за этот визит?

- Я посмотрела 4 спектакля: «Укрощение строптивой», «Деревья умирают стоя», «Бесприданница» и «Ключ для двоих».

- Ваша оценка?

- Особенно хочу выделить спектакль «Деревья умирают стоя». Эта драматическая история была мне понятна и тронула меня. И где была видна разница между молодыми и возрастными актерами, которые несут на себе настоящий психологический русский театр. Молодежи нужно у них учиться.

Я не против режиссерских экспериментов, но классика это классика и она должна быть. И в постановке спектаклей зрителю должно быть понятно, что происходит с человеком внутри, его переживания.

- Провокационный вопрос: вы москвичка? Сейчас считаете себя москвичкой?

- Нет. Я по-прежнему приезжаю в Калининград, езжу на автобусе, хожу пешком и мне хорошо. Я не стала москвичкой, хотя очень люблю большие города, когда много народу, когда все шумит, гремит, ходят машины. Но я, по-прежнему, люблю Калининград, где мне комфортно, спокойно, где много любимых мной людей: родители, друзья. Поэтому москвичкой я не стала, нет.

- А вы никогда не думали где хотите жить?

- Нет. Пока меня устраивает все как есть сейчас. Для того чтобы жить и работать на два города – Калининград находится слишком далеко от Москвы. Питер ближе, но я к нему не прониклась.

- Вы говорили, что не часто бываете здесь, в Калининграде, поэтому со стороны должно быть заметно как меняется город.

- Да, я вижу, что город осовременивается, строится. Помимо этого, мне приятно, что что-то приводится в порядок. Хотя, жалко, что убирают трамваи. Там, где я живу всегда ходили трамваи, а сейчас их нет. А торговые центры… сейчас их полно в любом городе. Время такое.

Источник: http://www.newkaliningrad.ru/
Категория: Интервью и статьи посвященные Ольге | Добавил: Fairy (18.09.2011)
Просмотров: 383
Наш опрос
Сколько вам лет?
Всего ответов: 3037
Поиск